Евгения Лопарева. Интервью с победительницей конкурса Dozado.

Евгения Лопарева — победительница конкурса #квартираэтомикрокосмос, который журнал Dozado организовал в самый разгар самоизоляции. Covid-19 послужил причиной немалого количества флэшмобов и конкурсов, взорвавших соцсети и продемонстрировавших творческую изобретательность и энергию людей. Наша редакция, конечно, не осталась в стороне и решила поддержать танцовщиков в спонтанном творчестве. Но нас ждали сюрпризы. В первую очередь, выбирать победителя оказалось не такой уж и простой задачей (субъективность субъективностью, а четкие критерии и соответствие им должны быть). И, наконец, мы испытали то чувство, когда нашли больше, чем ожидали.

Мы думали, что наша победительница – танцовщица, а оказалось — профессиональная спортсменка. Правда, мечтающая стать хореографом-постановщиком. И самые частые слова, которые звучали от нас в процессе интервью – «Интересно! Неожиданно!». В общем, читайте дальше сами.  

Евгения, мы очень рады, что Вы стали победительницей нашего конкурса. Для начала расскажите немного о себе. Вы учитесь танцу, преподаёте или где-то танцуете?

Я профессионально занимаюсь фигурным катанием, именно, танцами на льду. А «танцевать на полу» я начала в 17 лет. С этого момента и стала серьёзно задумываться о том, что такое танец: интересоваться этим видом искусства, посещать по возможности больше мастер-классов. В этом году я заканчиваю спортивный институт, МГПУ, буду педагогом фигурного катания (фактически я уже тренирую) и хочу также стать хореографом-постановщиком. После того как закончу спортивную карьеру, пойду учиться в хореографический институт. Чувствую – это моё.

Вас родители отвели в школу фигурного катания?

Нет, родители меня никогда не подталкивали. Изначально это было моё решение. В 4 года я увидела, как на улице катаются, и сразу сказала: «Ух ты, я тоже так хочу, пойдёмте!». И вот, так всё и закрутилось на длительный срок. В 12 лет я ушла в танцы на льду, меня позвал мальчик, с кем мы катались в паре. Решила попробовать, и мне понравилось. Я очень рада, что моя жизнь так повернулась.

Танцы на льду — это какой-то отдельный вид спорта?

Танцы на льду – так называется дисциплина. Мы катаемся на коньках, в паре с партнёром, у нас есть обязательные элементы. Но я не люблю называть себя спортсменом. Хотя по сути, конечно, это спорт, тут ничего не сделаешь. Но я считаю, что развитие этого направления будет, если к нему относиться не как к спорту, а как к танцу. Поэтому я стараюсь углубиться в тему «танцы на полу», чтобы потом можно было переносить на лёд что-то новое и интересное. Считаю, что именно в этом путь к развитию.

А у кого из хореографов по современному танцу вам удалось уже позаниматься?

На самом деле в спортивной карьере очень жесткий график, мы тренируемся практически весь день, плюс соревнования, поэтому у меня не получается ходить на мастер-классы так часто, как мне бы хотелось. Мой первый педагог в танцах – Елена Коробейникова, она учила меня джаз-фанку, я даже была в её творческой группе. Это было давно, в 2014-15-ом году. Потом, конечно, мои постоянные тренеры в танцах на льду – Екатерина Рублёва вместе с Иваном Шефером, которые меня многому научили. А в 2017 году в качестве хореографа к нам пришла Екатерина Виноградова, считаю, что именно она познакомила меня с миром «танца на полу», научила понимать танец. Ещё я была на мастер-классе Дариуша Новака, который организовал журнал Dozado. И также я считаю, что не менее важно самостоятельное обучение.

То, что в современном танце называется – контемп, вы называете – танец на полу. Это так?      

Когда я говорю – танцы на полу – это не только контемп. Это и локинг, и народный танец, и хип-хоп, и классическая хореография. Это просто разделяет для меня танец на два совершенно разных направления – «на полу» и «на льду». Надо сказать, что в танцах на льду нет разграничений по стилю. У нас есть обязательный танец – степ, ча-ча-ча, танго, вальс, финстеп, фокстрот. Но это скорее про технику, чем про стиль.

Так может это то, что называется спортивным танцем?

Наверное, но мы называем – обязательный танец. У нас есть две программы: короткая и произвольная. Каждый год нам назначают какой-то обязательный танец. Если это танго, то, соответственно, вся программа будет в стиле танго или вальса, например. А в произвольной программе, к счастью, мы вольны брать любой стиль. Есть, конечно, свои ограничения – это определенные элементы, время для исполнения. Но, я думаю, что как раз именно эти ограничения становятся возможностью для преодоления, такой своего рода челендж.

Чем отличаются по ощущениям танцы на льду от танцев на полу?

Во-первых, в танцах на полу, как мне кажется, можно больше уйти в себя, это про себя. А вот в танцах на льду, вы обязательно работаете для зрителя, где всегда большие трибуны и ваш номер должен доходить до самого последнего ряда. Это важный аспект. Во-вторых, в танцах на льду у вас обязательно есть партнёр. На полу мне не доводилось танцевать с большим количеством разных партнеров, уверена, это абсолютно другие ощущения. Но вот когда мы тренируемся: к примеру, у нас есть контактная импровизация, мы стремимся взять ощущения с пола и перенести их на лёд. Танцы на льду — это не чистая техника или как там говорят, большой спорт. Всё же это про танец.

На ваш взгляд, каких танцевальных выразительных средств на полу больше?

Я считаю, на полу больше свободы. В фигурном катании и в танцах на льду сложились некоторые рамки, от которых, кстати, сейчас уже стараются отходить. А в танцах на полу все вольны делать, что угодно. И это очень здорово, потому что позволяет находить что-то новое.

А что не испытает танцовщик на полу, что испытает танцовщик на льду?

Хороший вопрос. Я могу только попробовать предположить. Конечно, играет роль то, что мы на коньках и на скорости. Реально ветер дует в лицо. Такое танцовщик на полу вряд ли ощутит, даже если разбежится. Потом, это поддержки. Безусловно, есть похожие моменты как на полу, так и на льду, но всё-таки тот факт, что у нас лезвие на ногах, создаёт чувство опасности. На льду думаешь, как бы кого не порезать. А на полу – может быть, вообще об этом не думаешь, ну, синяк будет, если заденешь. И ещё надо сказать про зрительный зал, он огромный, особенно когда выступаешь на олимпийских играх. Я думаю, что танцевальные залы тоже бывают большие, в общем, это как повезёт.

А что можно перенести со льда на пол?

На льду, даже если не говорить про скорость, можно сделать так – «Хоп! (Показывает скользящее движение рукой. Примечание редакции) И ножка поехала». С этим можно делать разные «прикольчики». На полу такой возможности не хватает, приходится танцевать в носках. На самом деле, мне нужно ещё развивать свой опыт танцовщика на полу, чтобы ответить на этот вопрос. Я пока об этом не задумывалась.

А где вы будете работать, когда окончите спортивный институт? Где находятся ваши сценические площадки?

Мы относимся к ледовому дворцу “Сокольники”. А соревнования проходят в разных местах – по России, по всему миру. Я часто бываю во Франции.

С чем это связано?

Раньше я выступала со своим партнёром Алексеем Карпушовым за Россию. А потом так получилось, мы расстались, и я стала танцевать с французом – Жоффреем Бриссо (Geoffrey Brissaud). Мы представляем на соревнованиях Францию. Процесс перехода был очень сложный, потому что по умолчанию, если ты русский, значит ты выступаешь за Россию. И чтобы представлять Францию мне нужно было специальное письмо от России, разрешающее выступать за другую страну. Это был тяжелый момент, но мы его прошли.

А как вы репетируете с вашим партнёром?

Он переехал в Россию и большую часть времени проводит в Москве.

И тренирует вас?

Русский тренер. Такая практика есть во всем мире: не обязательно, чтобы только русский тренер обучал русских спортсменов. Бывает, что иностранные тренеры обучают русских и наоборот.

У вас был опыт участия в шоу на льду?

Да, был. С моим старым партнёром мы участвовали в шоу на Красной площади на открытом катке. Опыт интересный, конечно, но было очень холодно. Спасались как могли – чай, грелки в перчатки. 


Перейдем к конкурсу. Интересно, почему вы решили поучаствовать? У вас уже была какая-то работа, придуманная во время карантина, и она просто отлично вписалась в условия конкурса или вы специально её создавали?

Я увидела пост с объявлением и подумала, почему бы не попробовать. Действительно, у меня была некоторая идея, хореография, которую я ранее придумала и носила в себе, не воплощая в жизнь. Но вот представился повод. Я включила музыку и начала импровизировать.

То есть импульсом к созданию видео всё же стало задание конкурса?

Да, мне оно показалось интересным и, вообще, это моё первое танцевальное видео.

Да? И оно очень здорово сделано! А кто монтировал?

Я. Это был и мой первый опыт монтажа тоже.

Всегда заметно, танцовщик монтирует или нет, потому что он особенно чувствует движение. А что было решающим в монтаже — образ, сюжет? Мы в редакции прочитали вашу работу, как рассказ об одиночестве, томительном ожидании, может быть, даже о некотором недоумении. Раскройте вашу идею.

Я старалась показать внутреннее состояние, чувство, когда человек не знает, что ему сделать, как ему быть. Он думает – «может, сделать так, но правильно ли это? Тогда, может, по-другому. И опять, нет уверенности в своём выборе. В общем, он не знает, чего хочет, и начинается спор с самим собой». Но я считаю, что любое произведение не должно ограничиваться смыслом, который вложил в него автор. Спор с самим собой — это тот смысл, который вложила я. Но, возможно, кто-то посмотрит и увидит что-то своё, близкое ему. Пояснять словами, это убивать магию танца, считаю.

А тема спора с самим собой как-то связана с режимом самоизоляции? Или это какая-то сквозная для вас линия?

Нет, я не связывала её с карантином. Это про личные переживания. Но если кто-то связал с самоизоляцией, я не против.

Как вами создавалась эта работа? Вы станцевали несколько раз, чтобы выбрать лучшие моменты. Или всё получилось с одного дубля?

Играла музыка на повторе всё время, и больше часа я просто пробовала, танцевала, импровизировала. Затем из того, что снялось, смонтировала.

Можно сказать, что этот танец родился и существует только в виртуальном пространстве?

Думаю, 50 на 50. Танец плюс монтаж. Нельзя сказать, что эта работа возникла лишь благодаря хорошему монтажу или только благодаря танцу. Это всё вместе.

А есть ли у вас желание сделать что-то с этой работой дальше – перенести, например, на лёд или показать в живом исполнении?

Я задумывалась об этом, но не в тех вариантах, которые упомянули вы. Когда я сделала это видео и выложила в сеть, очень долго потом пересматривала. Сначала думала: «Неужели это сделала я?». А потом: «Ой, здесь надо было по-другому!». В общем, я поняла, когда ты создаешь что-то, не нужно торопиться, нужно максимально сосредоточиться и дать себе столько времени, сколько нужно. Надо всё продумать и затем уже представлять публике. А у меня была цель – просто сделать такое видео, попробовать свои силы. Кончено, я буду развивать свои идеи дальше. Не исключено, что вернусь к этой теме ещё. Но танцы на полу для меня пока далеки. А на льду я не одна. У меня есть партнёр, тренеры, французская федерация, у которой свои требования и к музыке, и к сюжету. То, что нравится мне, может не нравиться им. Это непростой момент.

И напоследок расскажите, как вы справляетесь с карантином?

На самом деле, болезнь – это очень печально. Сочувствую всем, кто столкнулся с такой ситуацией. Но я считаю, что для всех нас это был хороший и полезный опыт. Показатель того, насколько человек может заняться сам собой. В каком ритме мы живем в Москве? — Никогда ни у кого не хватает времени! А сейчас получите тонну свободного времени, посмотрим, чем вы займетесь. И если человек может направить это время на развитие себя — прекрасно. Опыт самоизоляции оказался безумно полезным.

Познакомившись ближе в процессе интервью с Евгенией, мы узнали и о других её экспериментах с танцем на полу. И наши читатели тоже могут увидеть это в Инстаграме Жени — jenya_jan

Интервью провела Светлана Польская

Фото из архива Евгении Лопаревой