Ценность наблюдения

размещено в: STAGE | 0

29 октября в Культурном Центре ЗИЛ прошел спектакль Татьяны Чижиковой «Время от времени». Небольшая работа поставлена в минималистичном духе и исследует восприятие времени, его влияние на нас. Из инструментов – электронная музыка, пространство и тело.

Время от времени, ЗИЛ, Татьяна чижикова

Время – на первый взгляд очевидная вещь, равномерная и не поддающаяся изменению, воспринимаемая как данность: час, другой, день, год. Но очевидно, каждый человек воспринимает время по-своему, и движение танцовщика напрямую зависит от этого восприятия, а иногда определяет его. Для исследования такой тонкой взаимосвязи нужны аккуратные инструменты: в первую очередь, некий счетчик-иллюстратор времени, воплощенный в электронных композициях Романа Кутнова, метод работы, продуманный хореографом Татьяной Чижиковой, и, конечно, внимательные к движению исполнители.

Спектакль имеет четкую структуру: три последовательных соло,  возрастающая динамика от первой части к последней. По характеру эти работы похожи скорее на исследование, но, несмотря на абстрактность тематики, каждое соло очень личное.

В первом соло (которое исполняет Евгений Панкратов) времени будто бы нет: нет звука, нет музыки, нет действия, лишь в глубине серо-черной сцены неподвижная фигура. Проходят долгие минуты, и что-то меняется, чуть-чуть опускается плечо. Изменения настолько медленны, что их нельзя увидеть. Снова минуты тишины, и руки тяжелеют, тянутся вниз. Внешне движения по-прежнему нет, но внутренне оно есть. Кажется,  проходит вечность, прежде чем человек оказывается лежащим на полу. Это сродни  движению в природе: рост побега включает тысячи процессов, не видимых наблюдателю, и спустя сутки он вырастает на какой-нибудь сантиметр, корни же так и остаются невидимым. Так и с телом, в простом движении происходит множество процессов, обычно незаметных, неосознаваемых. Эта медленная работа требует колоссального внимания к телесным процессам, последовательности, осознанности. При этом время замедляется и растягивается. Внешнего ритма в этой части будто бы нет, но действие пронизывает ритм дыхания танцовщика.

Во второй части спектакля течение времени задается метрономом, звучащим на четыре четверти. Исполнитель этого соло Виктория Брызгалова. Она повторяет небольшую комбинацию из геометричных и размеренных движений. Характер этого зацикленного движения меняется, иногда следуя метроному, иногда опережая или останавливая навязываемый темп. Затем ритм сам становится неравномерным, «живым». Движение танца будто исследует его, по-разному расставляя акценты и чутко взаимодействуя с ним. Интересно наблюдать это развитие мелодии движений.  Неясно, внешний ритм, такой вариативный, то задумчивый, то спешащий, задает движение – или внутренний ритм?..  Как они соединяются? С виду строгий характер движений похож на биомеханику, и странно видеть в отдельных остановках красоту античных скульптур.

В третьей части на сцене нет танцовщиков, и только звучит музыка: простой набор сложных ритмов. Звуки метронома множатся и падают каплями дождя. Зрителю дается возможность сосредоточиться на своем восприятии ритмов, времени. Может быть осознать и почувствовать, может быть нарисовать картины, истории, увидеть идеи – кто знает, о чем думают зрители, слушая этот экзотический дождь? Рядом с привычной сегодня тенденцией злоупотреблять эффектностью, такой минималистичный спектакль требует от зрителя активной работы мысли и восприятия.

В четвертой части снова меняется музыкальная составляющая, а с ней характер течения времени. Много ритмических линий развиваются независимо и не образуют привычной музыкальной гармонии. Танцовщик (Илья Карпель) стоит немного боком к зрителю и, опираясь на неподвижную ногу, будто имитирует движение при хотьбе руками и другой ногой. Во время всего соло он не сдвигается с места. Но скорость, расслабленность, фазировка, качество движений сильно меняются, будто следуя одному из звучащих ритмов (который нелегко различить среди насыщенного звукового фона). Интересно наблюдать, что это взаимодействие звука и движения является самоцелью, а не средством выражения эмоций и мыслей личного или социального плана. Под конец развития темы в движениях видится напряженность, спешность и даже отчаянье. Это похоже на жизнь в городе, когда сложно услышать себя среди множества происходящих вокруг событий и встреч. Из танца уходит гармония и наслаждение движением, наполнявшие второе соло.

Действие спектакля изредка прерывается вспышками, в которых  появляются все три участника постановки. Каждый из них погружен в свой ритм, свое движение, на своем месте – свет гаснет, и они исчезают. Эти моменты связывают воедино трех участников и их соло, показывая разный характер течения времени у разных людей.

В целом спектакль напоминает о теме времени: не в смысле его конечности для человека, а в смысле наблюдения за ритмом внутренним и внешним. Впрочем, поднимаемая тема ритма и времени настолько широкая, что открывает множество идей. Сама по себе постановка — это исследование восприятия времени и влияния его на движение. Спектакль приятен простотой структуры (но не интерпретации!): от общей  композиции и музыки до движений танцоров и цветового решения спектакля. Это дает ясность и красоту, но также требует от зрителя сильной включенности и работы мысли.

Текст: Анна Жихарева

Фото: Rusted Rustam