Интервью с израильским танцовщиком Дором Мамалиа

размещено в: STAGE | 0

dor mamalia, dance, dozado, contextФестиваль  Context Дианы Вишневой ежегодно демонстрирует то лучшее, что происходит  в современном танце в мире. В этом году на гала, открывающем фестиваль, помимо Балета Бежара, Аны Лагуны и Орели Дюпон выступал танцовщик Танцевального театра Люцерна — Дор Мамалиа. Пятиминутный номер I choose you собственной хореографии поразил не только зрителей — после выступления к Дору подходили Матс Эк, Ана Лагуна, Охад Нахарин и многие другие и выражали свое восхищение его работой. Мы тоже были под впечатлением от такой техники танца, не похожей ни на чью, и решили пообщаться с Дором после фестиваля. Оказалось, что у Дора длиный список мест, где он успел поработать в качестве танцовщика: Kibbutz Contemporary Dance Company, Vertigo dance company, Fresco Dance Company, Idan sharabi & dancers, Israeli opera и т.д.

dor mamalia, dance, dozado, context

 

Как тебе Москва?

У нас не было достаточно времени, чтобы ее посмотреть. В Москве я впервые, но вот в Питере я был много раз. Впервые в Питер я приехал на Open Look с хореографом Иданом Шараби в 2014 (постановка We men — прим.ред.) , и там я познакомился с Вадимом и Натальей Каспаровыми (Дом танца Каннон данс – прим.ред.). В прошлом году с Натальей у нас была совместная творческая работа, и это было потрясающе, мне ужасно понравилось. И тогда я влюбился в Питер, но теперь еще и в Москву.

 

Что за творческая коллаборация у вас была с Каспаровой?

Танцовщики ее труппы  были очень открыты, и мне было важно, что они, владея многими танцевальными техниками, с удовольствием исполняли  то, что еще никогда не пробовали. Эта постановка- Memo — была очень личной. Я  попросил танцовщиков написать мелом на полу и стенах зала о своих воспоминаниях — о далеком прошлом или о том, что произошло пару минут назад. И буквально через 20 минут весь пол и все стены были покрыты их воспоминаниями. И на основе написанного они импровизировали. Эта работа была посвящена теме того, как воспоминания влияют на нас сегодняшних. В этой постановке было много импровизации, чего мало делают в России. Конечно, это была не сплошная импровизация, у нас была композиция, мы создавали некоторые точки соприкосновения. При этом они не изображали ничего, все шло из их тел. Я не хотел давать им свою хореографию или свою философию, потому что знал, что потеряю их самих в постановке. Мне было важно, что они могут предложить, и что я могу с этим сделать на основе своего опыта. Потому что мне не интересно видеть как  меня имитируют. Наталья тоже танцевала, и я был вдохновлен ее танцем.

 

Как ты начал танцевать?

С 7 лет я занимался гимнастикой, играл на пианино, пел, я был очень проблемным ребенком — у меня было слишком много энергии, я всех донимал. Я не мог долго концентрироваться и сидеть на одном месте. У меня был свой собственный воображаемый мир, в котором я до сих пор живу)) Мои родители пытались направить мою энергию на занятия гимнастикой, музыкой и еще я работал в саду у дома. Для гимнастики я оказался слишком гибким – суперпластиным, а для мальчика  (в гимнастике) нужна была в первую очередь сила. Я смотрел видео художественной гимнастики и мне было интересно, как девушки владеют своим телом, при этом легко управляясь с лентами, мячами и обручами. К 10 годам мое тело умело делать все сложные элементы, и я поняла, что мне этого мало – хочется чего-то еще.

И однажды друг предложил мне пойти в танцевальную школу, и тогда я влюбился в танец. В 12 лет я начал заниматься классикой и современным танцем.  А по вечерам я занимался народными танцами, потому что мне хотелось освоить большее количество  техник. Я часто пропускал  школу, моя мама получала записки от учителей, что я прогуливаю или не делаю домашку, но я хотел только танцевать.

dor mamalia, dance, dozado, context

 

В 18 лет я пошел в школу Kibbutz contemporary dance company, и через год  попал в труппу  и там танцевал два года. Потом я присоединился к Fresco Dance Company на три года. Затем я участвовал в постановках William Forsythe , Jacopo Godani и Emanuel Gat.  Потом я присоединился к Vertigo Dance Company на сезон, после  стал работать с хореографом Иданом Шараби  – мы много путешествовали и участвовали в престижных фестивалях. С  Keren Rosenberg мы сделали первое соло, где я один на сцене целых 20 мин — для меня это было очень много.  И потом я попал в Танцевальный театр Люцерна.

Я встретил Каталин Макнарни (худрук Танцевального театра Люцерна)   в Копенгагене и  был поражен ее добротой и отвагой. Я работал со многими людьми , и она самая добрая и профессиональная личность, которую я встречал. Как раз она дала мне возможность выступить на фестивле Вишневой. Это было удивительно, что она дала мне показать свое соло, потому что я новый участник ее труппы. И я бесконечно благодарен ей за это.

dor mamalia, dance, dozado, context

Расскажи про твое соло на Context’е.

Когда Каталин попросила меня сделать соло, у меня уже давно что-то готовилось в голове.  Мне надо было сделать короткую вещь, но теперь, когда я вернулся из Москвы после фестиваля, я думаю, как это может перерасти в большую постановку. Это соло очень личное. Я состою в отношениях, но они на расстоянии, мы видимся одну неделю  — раз в три-четыре месяца. И за эту неделю мы должны заново узнать друг друга, это время любви и ненависти, иногда утомительное, а потом я остаюсь наедине с собой и рефлексирую и опять скучаю. И однажды я решил не переживать и не сомневаться, а просто выбрать этого человека, как я выбрал мою профессию или как я выбираю чай или кофе ежедневно. И тогда я назвал это соло I choose you.

 

Что больше повлияло на твою технику?

Я не могу поставить точку на карте и сказать, что здесь я получил свою технику. Я вырабатывал свою технику годами работая танцовщиком, плюс я инструктор по пилатесу и умею делать тайский массаж. Также изучение анатомии дало  мне очень многое. И я изучаю вопрос как танцовщик может поддерживать свое тело здоровым, а не убивать его. Я выработал технику, которую назвал anchors technique («якорная») – это огромный микс из всего, что я когда-либо танцевал, и включает в себя мою философию тела. И я давал мастер-классы в разных местах мира, и профессиональные танцовщики говорили, что лучше стали понимать свое тело и ощущают его здоровым. Это органический метод, позволяющий телу двигаться свободно, без ограничений. Вы понимаете лучше ваше тело, и поэтому не сможете ему навредить. Техника основана на моих знаниях классического танца,партерной техники. техники релиз, современном танце, импровизации, техники Гага, плюс  йога, пилатес, метод Фельденкрайза, chi kong и анатомия.

 

Звучит очень круто!

Ты так много где успел поработать, где тебе нравилось больше всего?

Это сложный вопрос , потому что в каждом месте мне безумно нравилось. Я влюблялся в каждое место. В России меня поразило, что люди здесь работают настолько увлеченно, и это очень вдохновляло.

 

Какого было работать в Кибутс?

Я был тогда еще очень молодой. Это было физически очень сложно, но это меня подняло на новый уровень.

 

А ты знаешь что-то о русском современном танце? Может кого-то?

Только из Питера и он друг Дианы Вишневой – Владимир Варнава. Я видел его работу, и мы немного успели пообщаться. Но про современный русский танец я мало что знаю, к сожалению.

dor mamalia, dance, dozado, context

 

Есть техника, которую ты любишь больше всего?

Это зависит от времени года) Я быстро влюбляюсь, и также быстро начинаю ненавидеть. Мне очень нравится классический танец – музыка, работа ног, вращения. Но иногда твое тело просыпается утром и понимает, что не хочет танцевать балет))) Я люблю разные двигательные техники, не обязательно танцевальные, такие  как йога или пилатес, которые могут многое дать твоему танцу.

 

С каким хореографом ты бы хотел поработать?

У меня их много) Я бы с удовольствием поработал еще раз с Keren Rosenberg. Я надеюсь, что Матс Эк передумает уходить) Было бы интересно поработать в неоклассическом балете. Марко Геке – тот человек, с кем бы я с удовольствием поработал.

dor mamalia, dance, dozado, context

Есть ли кто-то, на кого бы ты хотел быть похож?

Нет, в первую очередь я хочу быть самим собой. Я ищу себя уже 31 год и все еще надеюсь найти. Я хочу брать понемногу от каждого человека, которого я люблю и с кем мне приходится работать.

 

dor1

Какие у тебя планы?

У меня гигантские мечты, я позволяю себе мечтать без ограничений. Мне нравится создавать, мне нравится делиться с людьми своими фантазиями и безумием. Однажды  думал попробовать создавать что-то еще помимо танца, но решил направить все свои силы на танец. Одна моя мечта – это иметь академию или школу, в которой я буду преподавать свою философию движения, а также мои друзья и люди, работу которых я люблю, делиться знаниями. Еще в рамках этой школы я бы хотел преподавать для детей как работать с телом, чтобы не навредить – как разогреваться, остывать, как тянуться  — все те знания, которые многие не получают. У всех нет на это времени, нужно повыше забросить ногу, выучить комбинацию, сделать максимум пируэтов. Я бы хотел уделять время рассказам о диетах, изучению анатомии, травмам.

 

А где?

Хороший вопрос. Когда мои друзья спрашивают об том, я отвечаю – где предложат) Моя мечта, чтобы это было где-то на природе. У меня столько знакомых, с которыми бы я хотел работать под одной крышей, чтобы они делились знаниями с людьми, как большая семья. Что-то похожее я видел на Context’е – все, кто работал за сценой и выступал были похожи на семью. Всегда кто-то из танцовщиков стоял за кулисами и поддерживал выступающих, и этой любовью мы потом делились со зрителями. Диана создала эту атмосферу единения и поддержки, и что-то похожее хочу делать и я, потому что вместе мы сила))

 

А планируешь ли ты приехать в Москву еще раз?

Я был бы счастлив – по любой причине – учить, создавать, просто общаться.

 

Беседовала: Нина Кудякова

Фото и видео: предоставлены Дором

 

 

 

Оставить ответ