Интервью с авторами спектакля «На себя/от себя» – Ольгой Дыховичной и Татьяной Чижиковой

размещено в: STAGE | 1

В начале года в ДК Трехгорка  прошла премьера танцевального спектакля по мотивам произведений Набокова «На себя/от себя». Спектакль проходит ежемесячно, немного видоизменяясь, но неизменным остается аншлаг в зале Трехгорки. Мы побеседовали с авторами спектакля – художником-сценографом Ольгой Дыховичной и хореографом Татьяной Чижиковой.

на себя от себя

Татьяна, в какой момент ты поняла, что в классическом танце ты больше не хочешь быть и перешла в contemporary dance?Ты ведь изначально занималась классикой?

Татьяна:  Я никогда не хотела стать  классической балериной, хотя классикой заниматься очень любила. Это дисциплинирует, учит работать, дает незаменимую техническую базу, выносливость, тренирует волю и характер. Когда мне было 12 (это 2-3 класс балетного училища) к нам пришла преподавать танцовщица Камерного балета Москва – Ромуне Ходоркайте, и у нас появилась дисциплина  современный танец, то есть мы практически с самого начала профессионального образования были знакомы с этим направлением. Позже,  в мои 15, к нам пришёл уже другой педагог из того же коллектива- Света Шишкина. И тут понеслось! Я тайно снимала все спектакли Камерного (первый состав), дома смотрела их, знала все партии и за всех, весь репертуар! Параллельно случались мастер –классы европейских хореографов,  рвалась на них всеми правдами и неправдами. Совсем  юная ходила  на просмотр к Виму Вандекейбусу (кажется 2000-й г.). Позже,  самые первые  летние школы ЦЕХ, стажировка в Камерном балете Москва и т.д. Хореографический лицей был закончен, диплом артиста балета получен, а я осталась в современном танце.

 

Что можешь сказать об обучении в ГИТИСе? Насколько оно было полезно? Оправдало ли ожидания?

Любое обучение полезно, если хочешь учиться. Опять же – саморазвитие, самодисциплина, профессиональная самостоятельность и инициатива. Кто сказал, что этому не нужно учить? А как этому учить- дать людям возможность самим набираться опыта, а не класть в рот готовых решений.  Именно это – огромный плюс этого обучения.

Помимо знакомства с Аллой Михайловной и другими прекрасными  педагогами , обучение в ГИТИСе давало возможность делать работы, презентовать их зрителю, а не оставлять в репетиционном зале на зачете. Такой опыт обучения у меня тоже есть. Но ты крепнешь  в профессии , именно когда показываешь свои работы зрителю. Это, конечно, с подачи Аллы Михайловны, за что ей большое спасибо.

Хоть у меня и был на момент поступления в Магистратуру диплом хореографа, даже почти два,  уверенности в верности выбора профессии было значительно меньше. А вот после обучения в ГИТИСе веры в свои возможности поприбавилось. Количественное рано или поздно перерастает в качественное. Опыта стало больше.  Смелости тоже. И мысли о том, что скажут другие о моих работах ушли на второй план, а то и на третий.

По поводу ожиданий. Я ничего особо не  ожидала поступая  учиться. Но , я уверена, что получила все,  что было нужно мне.

на себя от себя

Как вы познакомились , и почему решили ставить по Набокову? Помню, в ГИТИСе Татьяна уже ставила миниатюры по нему.

Ольга: Наше знакомство с  хореографом Татьяной Чижиковой состоялось в рамках танцевальной лаборатории «Сота» и курса Театральной сценографии Высшей Британской школы дизайна. Результатом этой коллаборации стал променад-спектакль «Весна Священная», который несколько вечеров шел  в Боярских палатах. Это и было первым сотрудничеством с Татьяной – мы сделали несколько сцен к спектаклю. После чего Татьяна предложила вместе делать спектакль на стыке танца и театра, и мы решили, что сюжет будет основан на интерпретации нескольких Набоковских историй. Местом действия и основной темой стал отель, где особо остро переживается   ощущение бездомности  и свободы, концентрации жизни, которая интенсивна и  быстротечна.

Набоковские сюжеты исследовались через понятный всем участникам спектакля личный опыт  — это и исследование границ одним человеком другого, нарушение этих границ, иногда болезненное. И неудобные ранящие чувства, которые испытывают участники треугольника. И соперничество – как форма взаимодействия между людьми… Эти психологические феномены развивались в хореографию и визуальные образы.

на себя от себя

Татьяна: Это тянется из ГИТИСа , да. У нас было такое задание от Аллы Михайловны.  Мне персона Набокова симпатична. Нравится его язык, нравится структура рассказов – многие из них можно в любом месте разорвать и место разрыва сделать началом.   Меня всегда волнует финал его произведений – он между строк, со вторым дном, не дает никакого ответа и не учит.  Мне нравится его дерзость и то, как он не стеснялся высказываться о русских классиках. Нравится, как показан гений человека, его несоответствие социальным нормам, нравится  как растерян мужчина — герой его рассказов и романов. Мне нравится, что у Набокова мало женских переживаний, в основном мужские. Отель —  как место в котором Набоков провел большую часть жизни, так и не заимев настоящего дома. Отель как место событий во многих его произведениях. Отель , для меня – как ощущения временности всего происходящего  с людьми. «Люди въезжают и выезжают  и ничего не происходит» ( «Гранд отель»).  В одном номере отеля целая палитра человеческих историй. Разных. Которые сменяют одна другую.

на себя от себя

Ставили ли вы уже спектакли?

Татьяна: В моем багаже два дипломных часовых спектакля, и постановки в малой форме — для фестивалей в основном. Работы в качестве хореографа в драматических театрах и антрепризах.

Ольга: Для меня это дебют в создании полнометражного спектакля. Мой предыдущий опыт связан только  с работой в кино.  Кино дает много возможностей  исправить уже отснятый материал – монтаж позволяет скрыть то, что не получилось, или усилить определенные моменты, или расставить совершенно иные акценты. У театра иная природа. Когда начинается спектакль – его уже не остановить, и в этом есть более острое переживание и для зрителей, и для создателей. Ничего нельзя изменить, нельзя вмешаться – все отдано на откуп актерам, которые находятся на сцене.

на себя от себя

Расскажите о творческом процессе создания – как он проходил? Как созавалась хореография – по импровизациям и при участии танцовщиков или хореограф давал готовый материал?

Татьяна:  Мы с Ольгой давали задания ребятам. И из этого набирали материал. Практически вся хореография —  это материал артистов. Мне так интереснее работать. Хотелось уйти от собственных интерпретаций и оставить ребятам воздух для высказывания. Работать в соавторстве с  Ольгой очень интересно,  она предлагает такие вещи , которые мне бы никогда не пришли в голову. Это отличный опыт, очень питательный.  Еще у нас есть эдвайзер Юра Чулков, он свежим глазом смотрел на материал, давал обратную связь. Подсказывал что-то. То есть все было открыто и широко. Высказывались все. И это тоже опыт , поиск компромисса, уважение к точке зрения тех, кто вместе с тобой идет.

на себя от себя

Ольга: По началу это была лабораторная работа – поиск и исследование. Мы делали много  упражнений, зачастую нетанцевальных. В спектакле есть движения и есть паузы, и важно было, чтобы последние передавали чувства. Мы просили танцовщиков писать ассоциации, которые у них возникают с определенными Набоковкими понятиями, выделяли из этого потока слова, которые оказались неожиданными и важными и работали с этими словами и с телом. Например, мы брали важное для Набокова слово «пошлость» —   и у каждого свое наполнение этого понятия. Поэтому в хореографии есть какие-то очень конкретные личные ассоциации. Также мы работали с психологическими феноменами, например, с темой границ –  мы исследовали, как мы защищаем свои границы, где кончаемся мы и начинается другой человек. Любые отношения – это про границы. Мы создавали этюды о границах и отношениях  и сделали для себя некоторые открытия. Например, что комфортно находиться далеко друг от друга и совсем близко. Но есть такая дистанция, примерно 50-70 см, когда становится некомфортно. И мы старались выстроить на этой дистанции хореографию.

на себя от себя

Какой опыт вы получили?

Ольга:  Опыт, который я вынесла из этой работы : важность доверия и уникального контакта с артистом или танцовщиком для разделения  общих смыслов и чувств, о которых повествуется в спектакле. В кино есть крупные и средние планы, можно  уйти за спину актеру, можно показать деталь – очень широкий инструментарий, который можно использовать для усиления актерской игры . А театр – это всегда общий план, и крупный план рождается только эмоцией от актерской игры.  Нет возможности сказать зрителю : «Не смотрите ему на руку, а посмотрите сейчас на лицо». Фальшь и неосознанность моментально  считываются зрителем. И на актерах лежит большой груз и ответственность ведения спектакля здесь и сейчас, именно поэтому следующий  спектакль не повторяет предыдущие. И мне кажется, мы добились определенных результатов, потому что наши ребята полностью отдаются процессу.

 

Какие-то сюжеты вы пытались отразить в спектакле, или все было основано скорее на идее отеля? Кроме тенниса больше ничего связанное с автором не обнаружила.

Татьяна: Стремлений к иллюстрации сюжета того или иного произведения — не было. Есть некоторые картинки, отдельные сцены в спектакле, которые взяты из рассказов и романов Набокова. Они  происходили  в отеле.

Кстати, теннис совсем случайно появился! Я не знала, что Набоков любил теннис, только про шахматы и бабочек.  Все-таки случайностей не бывает!

на себя от себя

Почему в последней версии вы решили поменять финал: портье все-таки затанцевал?

Ольга: Мы решили постоянно менять финал.  В отличие от кино, где в итоге ты получаешь законченное произведение, театр (что для меня было приятным открытием) – это процесс. И изменения не только возможны, они необходимы, чтобы произведение оставалось живым. В нашем спектакле герой-созерцатель (портье, роль которого исполняет Алексей Кирсанов) занимает все больше и больше пространства в спектакле – непонятно, то ли истории рождаются у него в голове и он управляет этими героями как своими фантазиями, то ли  он просто наблюдатель , у которого нет своей жизни, а есть только возможность созерцать чужую. И с каждым спектаклем Алексей все больше занимает место этого самого автора, который в какой-то момент теряет власть над фантазиями, и они превращаются в кошмар, от которого он не может избавиться. И он  попадает на территорию придуманных персонажей, где совершенно иные законы существования, поэтому он может позволить себе и начать танцевать, и петь , и говорить.

от себя к себе

Будет ли у вас еще совместная работа?                                       

Ольга: Надеюсь, потому что это  для меня это был важный развивающий опыт. Следующий шаг –  найти спектаклю киноформу, в спектакле уже есть приемы из кино, но я думаю усилить эти краски – добавить диалоги и нарратив, по сути это будет стык кино и танца. О конечном результате сейчас сложно сказать, потому что это эксперимент, в котором нужно быть открытым и готовым к изменениям.

Беседовала/Фото: Нина Кудякова

 

Один ответ

  1. My spouse and i got so fulfilled when John managed to carry out his investigation from the ideas he was given while using the web site. It is now and again perplexing to just be giving away ideas other folks could have been trying to sell. Therefore we fully understand we need you to appreciate because of that. The specific explanations you have made, the easy blog menu, the friendships you can make it easier to engender — it is mostly sensational, and it’s aiding our son and the family recognize that this subject matter is satisfying, and that is quite mandatory. Thank you for the whole lot!

Оставить ответ