Молодая гвардия: зачем

размещено в: STAGE | 0

3 апреля в рамках фестиваля «Золотая маска» состоялся показ спектакля «Молодая гвардия» (история мифа в 3х частях) Максима Диденко и Дмитрия Егорова театра «Мастерская», Санкт-Петербург. Спектакль номинирован в категории «Эксперимент», актер Максим Фомин — «мужская роль второго плана» — ему получить Маску уже пора — учитывая «Топливо» и «Разговоры беженцев».

мг- фото дарья пичугина-, молодая гвардия, золотая маска, dozado
Фото: Дарья Пичугина

«Почему вы решили прочитать эту книгу Фадеева?» – спрашивает актер Максим Фомин тех четырех, которые подняли руку на вопрос «кто из молодых людей  читал «Молодую гвардию»?»  «Это должен прочесть каждый», «Люблю советскую литературу, несмотря на всю пропаганду в ней», «Моя учительница дала эту книгу, чтобы я не забывала, кто я есть».

И действительно, зачем сегодня молодым людям читать художественную интерпретацию событий, произошедших в Краснодоне в 1942, не во всем совпадающую с фактами, начиненную советской пропагандой ? Зачем сегодня ставить «Молодую гвардию»?

Кто-то из зрителей шел на спектакль Максима Диденко и Дмитрия Егорова  с готовыми ответами, кто-то с одними вопросами. И тем и другим пришлось задаться новыми, которыми Максим Фомин закидал зал. «Что такое  подвиг? Был ли у них выбор? Почему родители, будучи тоже советскими людьми, были против? Как все это связано с современностью?» Зал постепенно вскипал от дискуссии, делясь на поколение молодых и не очень. Упоминались  «идеологическая машина», «26 марта» и «капиталистская молодежь». С новыми вопросами в голове все продолжили смотреть первую часть «Миф», созданную Диденко.

Фото: Николай Казаков, молодая гвардия, золотая маска, dozado
Фото: Николай Казаков

Эта часть очень напоминает «Конармию», поставленную режиссером на брусникинцев в 2015 – хоррор-мюзикл с жуткими танцами и будто загробными песнями – ариями  из оперы украинского композитора советских лет (Юлий Мейтус, поставлена в Киеве в 1947 ). Телесного и физического здесь через край – выкореженные молодогвардейцы конвульсируют на полу, разверзнутые рты в немом крике, захлебывающиеся от воды, мычащие и орущие от боли, удары резиновой палки или босых стоп об пол, разорванные одежды и кровь на них. Тела карабкаются друг на друга, чтобы замереть в барельефе, памятнике, напоминающим скульптурную часть памятника «Клятва» в Краснодоне. Подвешенное за ногу тело предателя амплитудно раскачивается над сценой.Много работы с весом и напряженным телом –юноши лежат на боку словно окаменевшие, девушки их поднимают словно  статуи. Танцы в основном зловещие – механически-маршевый нацистов, переходящий в риверденсовую шеренгу (высвечены только ноги, синхронно вытоптывающие в тишине) или танец скорби ребят, тяжелый, в пол. Под жуткий скрежет, истошные крики, гроулинг.  Весь ужас произошедшего с молодыми людьми Краснодона обрушивается на зрителя, перемалывает, придавливает. Как во время пыток на сцене одного молодогвардейца берут за волосы и опускают его голову в ведро с водой, также и зрителя захлебывают, переодически вытаскивая, чтобы отдышаться. Во время передышки  на сцену выходит Максим Фомин, играющий то Фадеева, то самого себя, и что-то рассказывает устало-невомутимо  — то о коктейле Молотова, то о раненом  товарище.

Вся эта часть –по словам Диденко – «репрезентация  мифа, созданного советской машиной». Однако происходящее  на сцене оказывается слишком реальным, поскольку все очень физическое, вся эта боль была на самом деле.

мг- фото дарья пичугина-, молодая гвардия, золотая маска, dozado
Фото: Дарья Пичугина

На контрасте вторая часть Дмитрия Егорова выглядит более игровой, театральной, хоть и состоит полностью из документов – записки, воспоминания, дневники, письма, показания.  Здесь уже нет той массы людей, будто восставшей из могил, здесь появляются персонажи, живые люди с характерами и эмоциями. Ульяна Громова, Нина Кезикова, Валерия Борц, Люба Шевцова,..  Актеры читают их записки друг другу и дневники, до оккупации.  Обычные мальчики и девочки, которые влюбляются, дружат, живут. Их написанные слова обретают эмоцию, паузы – это  вербатим, документальный театр, где строчки и сухие факты на листках заговорили голосами людей. Эти дети вдруг столкнулись с ужасом войны и не могли с ним мириться. Как резко меняется тон их записей, когда пришли немцы – «снег он не белый, он алый». Полные надежды и раскаиния предсмертные записки родным. Как страшно в камере, как хочется жить.

Дальше запускается машина пропаганды, Хрущев пишет письмо Сталину, Фадеева заставляют переписывать его книгу, наказание предателей, разбирательства, попытки скрыть правду, и т.д и т.д. Самая страшная часть – когда зачитывают список извлеченных из шахты молодогвардейцев и их увечия. Монотонно, без эмоций. Сухие факты, невозможная  реальность.

мг- фото дарья пичугина-, молодая гвардия, золотая маска, dozado
Фото: Дарья Пичугина

Третья часть – виртуальная экскурсия по Краснодону – фотографии его улиц, домов, памятников, камер. Здесь уже от реальности происшедшего не убежишь в прекрасный миф или художественный вымысел – вот они те орудия пыток, вот та шахта, вот улица, по которой они ходили. В конце зачитывают весь список погибших.

Четырехчасовой спектакль окунает любого пришедшего с головой в ту страшную историю и что было после нее. Не важно, читал ли ты Фадеева, или никогда даже не слышал о молодогвардейцах – тебе покажут все, придется это пережить, история станет частью тебя. И не только потому что это подвиг советских ребят, это молодость в своем самом прекрасном проявлении, это правда, которая не дает бездействовать. И это пример политической мифологизации, раскрытие механизмов создания мифа для управления сознанием общества. Это надо смотреть каждому.

Фото: Николай Казаков, молодая гвардия, золотая маска, dozado
Фото: Николай Казаков

В этом развенчивании мифа, показе как работает пропаганда, в этой попытке докопаться до правды (это слово часто звучит из уст молодогвардейцев – «мы умрем, а правда останется»)сквозит и современность. «Краснодон, который находится на территории Луганской народной республики», «26 марта», «идеологическая машина – часть тоталитаризма», «возможно ли такое сегодня?». Вопросов – заданных и не – в спектакле звучит много. Режиссеры хотели , чтобы каждый отбросил свои привычные шаблоны  и клише и попробовал подумать своей головой. А для этого надо всегда задавать себе вопросы. Тем более сегодня.

 

Текст: Кудякова Нина

Фото: предоставлены «Золотой маской» (Дарья Пичугина, Николай Казаков)

Оставить ответ